Избирательные системы могут рассматриваться не только как способ формирования органов управления, но также и как орудие регулирования конфликтов в обществе. Некоторые системы при определенных обстоятельствах поощряют партии к подаче апелляций за избирательной поддержкой, выходящих за рамки их собственных внутренних избирательных оснований; в частности, даже если партия получает поддержку в основном избирателей черной расы, определенная избирательная система может создать ей условия для апеллирования к избирателям белой или иной расы. Таким образом, платформа партийной политики  становится менее разделительной и исключительной и более объединяющей и содержательной. Схожие инициативы избирательных систем могут сделать партии менее исключительным в этническом, региональном, языковом или идеологическом отношении. Примеры того, как различные избирательные системы использовались в качестве орудий регулирования конфликтов, приводятся на протяжении всего раздела об избирательных системах проекта АСЕ. 

И наоборот, избирательные системы могут поощрять избирателей выйти за рамки своей группы и подумать о голосовании за партии, традиционно представлявшие другую группу. Подобное поведение избирателей порождает компромисс и расширение общины. Системы, предоставляющие избирателю больше, чем один голос, либо позволяющие избирателям назначать кандидатов, обеспечивают избирателям предпочтительную возможность выйти за рамки предопределенных социальных границ. Например, в соответствии с Иорданской избирательной системой 1989 г., избиратель-мусульманин может отдать два из своих трех голосов исламским кандидатам, а третий голос – независимому христианскому кандидату. В такой многонациональной стране, как Папуа Новая Гвинея, в 1960-е и 1970-е годы избиратели могли составлятьпредпочтительный перечень кандидатов на избирательном бюллетене, дававший возможность спектру альянсов и торговле голосами между соперничавшими кандидатами и различными общественными группами. Когда система по предпочтению была упразднена, группы потеряли стимул для объединенной деятельности, и, как следствие, их поведение стало более исключительным.