В 1993 году долгое время доминирующая Либерально-демократическая партия (ЛДП) пережила раскол и потеряла контроль над главной палатой японского Парламента в последующих общенациональных выборах. Одним из достижений новой коалиции, сформировавшейся на месте ЛДП, была реформа избирательной системы, которую многие считали источником коррупции и основой столь долгого правления ЛДП.
При прежней избирательной системе единственного непередаваемого голоса (SNTV), 511 членов Палаты представителей (нижняя палата) избирались в 129 округах, количество мандатов в каждом из которых колебалось от одного до шести. Эта система действовала с 1947 года и привела к особому подходу к выборам основных партий, в частности ЛДП. При такой системе любая партия, желающая получить большинство мест или весомое меньшинство, должна была выдвигать множество кандидатов в большинстве округов. Таким образом, для максимального увеличения своего представительства, партии должны бы найти способы обеспечить своих кандидатов минимальным количеством голосов необходимых для избрания, вместо того чтобы позволить каждому кандидату следовать собственной стратегии в завоевании максимального количества голосов в свою пользу. Кандидат, получающий голоса сверх своей “честной доли” голосов может фактически повредить своим коллегам, которые получили меньше голосов: “излишние” голоса кандидата А могли оказаться достаточными, чтобы помешать кандидату Б от той же самой партии получить место.
ЛДП решала эту проблему мажоритарными методами, которые были нацелены на отдельные группы избирателей и обеспечивали им определенные выгоды. Будучи первой партией, победившей при системе SNTV, ЛДП манипулировала своей властью, чтобы помешать оппозиционным партиям стать реальными соперниками на выборах. Неудивительно, что эта система способствовала коррупции. Далее, при такой личностной и пособнической системе, не придавалось должного значения политическому выбору и дебатам.
К началу 1990-х годов откровенное неприятие гражданами существующей системы вынудило правящие круги признать необходимость избирательной реформы. Неспособность ЛДП к согласию и проведению избирательной реформы привело к расколу в партии, что в 1993 году дало власть оппозиции (включая перебежчиков из ЛДП). Концепция двухпартийной системы в американском стиле и частая смена партий в правительстве получили популярность среди политиков, ученых и СМИ и стали считаться “панацеей ”, которая могла решить все проблемы японской политической системы. В результате, многие призывали к установлению системы одномандатных округов. Однако члены более мелких партий в правительстве боялись, что это может вытеснить их из политической системы, и поэтому противились такому шагу. Результатом компромиссного решения стала двухуровневая система, которая используется и сегодня.
Реформированная избирательная система является Параллельной системой, состоящей из двух уровней: Системы пропорционального представительства по спискам (List PR) и системы относительного большинства голосов в одномандатных округах (FPTP). Каждый избиратель отдает один голос на каждом уровне. На первых выборах по этой системе в 1996 году было 200 мест на уровне пропорционального представительства, разделенных между 11 региональными округами, в каждом из которых было от семи до 33 мест, и 300 мест на одномандатные округа на втором уровне. Усилия по рационализации привели к сокращению мест, получаемых по системе пропорционального представительства, до 180 ко времени вторых выборов в 2000 году. Сегодня 11 округов в пропорциональной системе имеют от шести до 29 мест каждый. В Параллельной системе не существует уравновешивающего механизма, определяющего число мест, получаемых каждой партией, для лучшего отображения соотношения фактически полученных голосов. Доминирование мест системы одномандатных округов над местами сиcтемы пропорционального представительства играет, таким образом, на руку большим партиям, которые могут получить места в одномандатных округах. Два уровня японской избирательной системы связаны, однако, иным, более необычным способом. Избирательная система Японии позволяет кандидатам быть выдвинутыми двойным способом: фигурировать в списках пропорционального представительства и претендовать на места в одномандатных округах.
Хотя пропорциональный уровень и представляет собой технически закрытый список, существует положение, позволяющее избирателям в некоторой степени влиять на иерархию кандидатов в списках. Партиям разрешается представлять списки, которые дают одинаковое ранжирование некоторым или всем кандидатам, которые выдвигаются как в пропорциональных списках, так и по системе одномандатных округов. После того как выигравшие по системе одномандатных округов исключаются из рассмотрения, окончательное ранжирование проигравших по этой системе в партийных списках пропорциональной системы определяется количеством голосов, полученным каждым из них, по сравнению с победителем в его округе.
У этого положения есть ряд преимуществ для партий. Во-первых, это избавляет их от политически трудной обязанности ранжирования кандидатов. Во-вторых, оно побуждает кандидатов, занимающих равные позиции в списках пропорциональной системы, вести в своих округах более интенсивную кампанию. Хотя партии очень широко используют равноценную расстановку кандидатов в списках, они также сохраняют за собой возможность давать некоторым кандидатам преимущественную позицию. Это также эффективно, поскольку более высокое или “надежное” положение в партийном списке может быть использовано как стимул для убеждения кандидата баллотироваться в одномандатном округе, в котором мало шансов на победу.
Первое испытание системы произошло в 1996 году, и результаты в основном были неутешительными. Через десять лет после принятия нового избирательного закона ЛДП вновь пришла к власти, а оппозиционные партии претерпели ряд изменений. Эта нестабильность привела к сохранению прежних параметров: общей победы ЛДП и незначительного продвижения в направлении двухпартийной системы. Несколько усложненная структура избирательной системы также вызвала недовольство избирателей, в частности, восстановление проигравших в одномандатных округах кандидатов на уровне пропорционального представительства. Результаты были особенно алогичными в тех случаях, когда кандидаты, занявшие первое, третье (иногда четвертое) место в одномандатных округах, проходили в парламент, в то время как более сильные кандидаты от оппозиции, занявшие второе место, не проходили. Также было неясно, в какой степени уменьшилась коррупция и политика денег.
Ко времени вторых выборов по новой системе, в 2000 году, сократилось число кандидатов, соперничающих за каждое место в одномандатных округах. Однако сдвиги в сторону двухпартийной системы были все еще незначительными, так как некоммунистическая оппозиция все еще не была единой, а центристская партия Комеито произвела рокировку, примкнув к коалиции ЛДП.
Третье испытание новой системы произошло в ноябре 2003 года. В сентябре маленькая Либеральная партия слилась с основной оппозиционной Демократической партией (ДПЯ). Появившаяся в результате данного слияния партия (сохранившая название ДПЯ) завоевала внушительные 40 мест на выборах, где впервые были использованы партийные манифесты. Оставшиеся оппозиционные партии значительного размера потеряли все места, кроме нескольких. Правящая ЛДП и меньшая из ее двух коалиционных партий также потеряли свои места, что привело к тому, что ЛДП поглотила меньшие партии. При сосредоточении большинства мест в руках двух лидирующих партий, только партия Комеито остается значительной маленькой партией. ЛДП все еще остается в коалиции с Комеито, отчасти потому что ей нужна поддержка Комеито в верхней палате, но также и потому, что поддержка хорошо организованной партии Комеито сыграла большую роль в победах многих ее кандидатов в одномандатных округах.
Результаты законодательных выборов 2003 года подтверждают мысль о том, что результаты реформы избирательной системы не видны сразу и что прежние привычки и процессы меняются медленно. Эти результаты также показывают, что система смешанных представителей в парламенте вряд ли приведет к полной консолидации в двухпартийную систему по американскому образцу, так как существование уровня пропорционального представительства обуславливает наличие третьих партий.
