Система единственного передаваемого голоса (STV) использовалась при проведении выборов на Мальте, начиная с 1921 года, задолго до того, как эта малая нация средиземноморского острова добилась в 1964 году независимости от Великобритании. Хотя Мальта впоследствии стала республикой и ведомство Генерал-губернатора (представитель Королевы) было заменено институтом Президента, она сохранила Вестминстерскую модель парламентской демократии. Конституция обязывает осуществлять выбор членов Палаты представителей, однопалатного парламента Мальты "на основе принципа пропорционального представительства, посредством системы единственного передаваемого голоса". Максимальный срок парламентского правления - пять лет, но законодательный орган может быть распущен раньше. Нет никаких других выборных органов, кроме местных советов, введенных принятым в 1993 году Законом о местных советах, члены которых также избираются по системе STV.
Для осуществления парламентских выборов страна в настоящее время разделена на 13 округов с равной, как правило, численностью населения. В отличие от Ирландии, каждый округ выбирает одинаковое число членов Парламента (пять), полный состав парламента – 65 членов (кроме дополнительных мест). Каждое место соответствует приблизительно 4200 зарегистрированным избирателям. В 1996 году квота, необходимая для гарантии получения места в парламенте, была в пределах от 3245 до 3519 голосов. Кандидаты могут выдвигаться одновременно по двум округам. Если они выигрывают места в обоих округах, они должны отказаться от одного из них, которое затем будет заполнено через так называемые «внеплановые выборы». Это не дополнительные выборы в обычном смысле; победитель определяется посредством применения процедур системы STV, за счет голосов, отданных за освободившего место кандидата на всеобщих выборах. На избирательном бюллетене кандидаты перечислены в алфавитном порядке в рамках партийных блоков. Избиратели выражают свои предпочтения, проставляя последовательные номера против фамилий кандидатов. Не является обязательным ранжировать всех кандидатов или придерживаться кандидатов только одной партии. Действительно, для голоса/бюллетеня, чтобы он был действительным, требуется выражение только единственной преференции (обозначенной номером 1). В отличие от австралийских избирателей, у избирателей Мальты нет возможности выбора по полному избирательному списку. При этом партии не готовят рекомендуемый порядок ранжирования кандидатов.
Имеются три весьма примечательных характеристики опыта применения системы STV на Мальте.
- Первая из них состоит в том, что хотя система единственного передаваемого голоса может действовать как беспристрастный метод выборов, пристрастность этой системы является характерной чертой избирательной борьбы на Мальте. Избиратели имеют, но при этом мало используют возможность вычеркивать из списка партии при ранжировании кандидатов на своих избирательных бюллетенях. По этой причине незначительный процент голосов (один процент) передается кандидатам других партий.
- Вторая особенность заключается в практике двух основных политических партий выдвигать значительно большее количество кандидатов, чем то, которое могло бы победить в округе. Это можно, по крайней мере, частично объяснить образцом лояльности в преференциальном голосовании. Партии, очевидно, не боятся потери голосов благодаря избыточному выдвижению кандидатов, потому что голоса-преференции, отданные их менее популярным кандидатам, в конечном счете, передаются другим кандидатам их партии. В то же самое время, больший и более широко представленный реестр кандидатов может помочь им привлечь больше голосов. Для кандидатов, конечно, это означает, что они сталкиваются с очень напряженной конкуренцией в рамках своей собственной партии, и им придется сделать очень много, чтобы завоевать и сохранить поддержку избирателей. Чтобы получить место и удержать его, политический деятель должен создать и сохранять персональную базу поддержки, но так как голос отдается тайно и сторонники того или иного кандидата в избирательном округе не идентифицируются, кандидаты должны обращаться к весьма обширной группе населения, стремясь завоевать ее доверие. Это создает очень близкие связи между представителями и их округами. Избиратели получают пользу от возможности обратиться к отдельным членам парламента, представляющим их округ. Так как от каждого округа избирается по крайней мере один член каждой главной партии, избиратели даже имеют возможность выбора между партиями.
- Третья важная особенность это четкая двухпартийная система современной Мальты. Действительно, это необычно для систем пропорционального представительства, которые обычно снижают барьеры для малых политических партий. Причины, по которым третьи партии, существующие на Мальте, не сумели за последние десятилетия преуспеть в рамках данной избирательной системы, не совсем ясны. Но импликации этой ситуации важны: если члены состоящего из нечетного числа членов парламента выбираются только из двух партий, тогда одна из них непременно будет иметь большинство и сформирует правительство. Кроме того, две главные партии, Лейбористская Партия Мальты (ЛПМ) и Националистическая Партия (НП), обладают почти равной поддержкой электората и, таким образом, состоят в сильной конкуренции друг с другом. Это означает, что даже малые искажения в коэффициентах голос-место могут резко повлиять на результаты выборов и, таким образом, на контролирование правительства. Это фактически одна из наиболее серьезных проблем применения системы единственного передаваемого голоса на Мальте.
В 1981 году Лейбористская Партия Мальты выиграла большинство мест в парламенте, несмотря на то, что кандидаты Националистической партии получили большинство голосов первой преференции в масштабе всей страны. Предположительно это произошло в результате преднамеренных манипуляций руководства ЛПМ, хотя такие обвинения трудно доказать. Более важно, однако, что такой, как кажется, "извращенный" результат привел к главному конституционному кризису, когда националисты отказались принять результат выборов и вышли из Парламента, поставив, таким образом, законность всей системы под сомнение.
Бойкот Националистической партии завершился, когда Лейбористская партия согласилась обсудить конституционные преобразования, чтобы предотвратить превращение сценария победителей в сценарий проигравших. В 1987 году Конституция была соответственно изменена. Статья 52, в соответствии с изменениями, гарантирует, что партия, получившая большинство голосов первой преференции, получит столько дополнительных мест, сколько необходимо, чтобы она имела большинство в парламенте, что позволит ей формировать следующее правительство. Второе принятое недавно изменение предусматривает подобную поправку для партии с наибольшим числом (но не большинством) голосов, в том случае, когда в выборной конкуренции участвует более двух партий, но только две партии получают места в Парламенте. В 1987 и 1996 годах дополнительные места были, таким образом, соответственно предоставлены Националистической партии и Лейбористской партии.
В результате этих конституционных изменений теперь первая преференция избирателей на избирательном бюллетене означает не только голос за предпочитаемого кандидата, но также и категорический голос за партию. Кроме того, по крайней мере, пока двухпартийная система сохраняет свою устойчивость, это является выражением предпочтения, на котором партия должна основывать формирование правительства. Всеобщие выборы могут, таким образом, как считают многие, предоставить четкую оценку результатов деятельности правительства и дать ясные наказы победившей партии.
Какие уроки следовало бы извлечь из опыта Мальты в отношении системы STV?
Мальта может послужить предостерегающим примером. В то время как относительно результатов избирательных систем можно сделать полезные обобщения, иногда возникают уникальные обстоятельства, которые ведут к непредвиденным результатам. Как уже было здесь отмечено, высокопропорциональная избирательная система также может при известных условиях провалиться. Вместе с тем то, как Мальта пытается справиться со следующим кризисом, может быть причиной для оптимизма, поскольку предоставляет соответствующую иллюстрацию того, как могут быть найдены конституционные конструктивные решения, чтобы исправить возникшие институциональные неудачи, и как эти решения могут быть осуществлены через ведение переговоров и компромисс.
Оставив в стороне проблему непропорциональности, о которой можно было говорить в 1981 году, следует отметить, что Мальта имела ряд однопартийных правительств и изрядное количество альтернатив пристрастного контроля. Интенсивная внутрипартийная конкуренция, порожденная системой единственного передаваемого голоса, в сочетании с выдвижением избыточного количества кандидатов, не смогла сделать партии как политические организации в правительстве или в оппозиции неэффективными.
Опыт Мальты в применении предположительно сложной системы единственного передаваемого голоса также воодушевляет. Хотя определение победителей при этой системе более трудоемкое и занимает больше времени, чем при других системах, процесс этот управляем. Количество подсчетов, необходимое для заполнения всех мест в округе, связано не с количеством избирателей/избирательных бюллетеней, а количеством кандидатов в этом округе, хотя электорат большей величины (и таким образом, большее количество избирательных бюллетеней), конечно, увеличивает рабочую нагрузку. И при этом для избирателей Мальты существующая там система не представляется чрезвычайно сложной. Участие избирателей почти всеобщее (больше 95 процентов на последних выборах) и процент недействительных избирательных бюллетеней низок (редко превышает один процент).
Как и Республика Ирландия, Мальта не является этнически или религиозно разнообразной страной и, таким образом, не предоставляет возможности оценить эффективность системы STV в плане представительства меньшинств. Ясно, однако, что при мальтийском варианте системы STV меньшинствам гарантирована поддержка в избрании собственных кандидатов независимо от предпочтений большинства, в том случае если члены данного меньшинства составляют 17 процентов от избирателей в любом округе [Квота = голоса / (5 + 1) + 1]. Увеличение количества мест на округ может еще больше снизить этот барьер, хотя имеются очевидные практические ограничения в смысле длительности и сложности баллотировки. Также очевидно, что женщины находятся в положении, позволяющем им выбирать, по крайней мере, двух членов парламента в каждом округе (или 40 процентов от общего количества мест), независимо от преференций мужчин, хотя эта потенциальная сила голосования в настоящее время не нашла своего выражения на выборах большого числа кандидатов-женщин на Мальте.
Система единственного передаваемого голоса имеет много благоприятных характеристик в теории и хорошо проявила себя на практике в Ирландии, на Мальте и в Австралии. Чтобы обучиться этой системе, недостает широкой экспериментальной базы, так как ее фактическое использование ограничено англо-американским миром (за очень немногими исключениями). Мы не знаем наверняка, как она проявит себя в другой обстановке. Однако в одном можно не сомневаться: система STV дает избирателям наиболее сложный и рафинированный инструмент для выражения их предпочтений; эта система тщательно объединяет эти разнообразные предпочтения и трансформирует их в парламентское представительство. Даже когда партии так же сильны и преобладают в политике, как на Мальте, система единственного передаваемого голоса все же гарантирует, что избиратели определят идентичность всех политических деятелей, которые занимают места в парламенте, чтобы коллективно представлять волю народа. Там, где такой демократический контроль со стороны простых людей считается желательным, система STV представляется предпочтительной. Оборотной стороной применения этой системы является то, что возможности руководства партии в определении состава своей парламентской группы соответственно ограничены.
